Горячее небо Афганистана   Однажды прошедшие войну, уже никогда ее не забудут. Жестокую, коварную, унесшую жизни тысяч молодых ребят. Как правило, о ней говорят мало, пытаясь забыть. Но еще свежи в памяти воспоминания о войне, которая, как оказалась, никому была не нужна. Герой нашей статьи Анатолий Данилюк — один из тех, кто прошел испытание на мужество и бесстрашие в Афганистане.

 Анатолий жил в небольшом селе Великий Обзырь Камень-Каширского района Волынской области. В многодетной семье (6 мальчиков и одна девочка) Толя был самый старший. Но, несмотря на это, в армию его все же призвали – в то время для молодых ребят служба на благо Родины была самым главным долгом. Провожали парня всем селом. А как могло быть иначе? Ведь здесь – не просто соседи, здесь — одна сплошная родня.

Азы армейской службы Анатолий постигал в учебной части города Самарканд. Шесть месяцев учебки, дальше – Афганистан. О том, что могут попасть в Афган, ребята знали, не знали только, кто именно. Из всей роты в Кабул, где происходило распределение по частям, полетело семеро. Оттуда направили в вертолетный полк.

181-й отдельный вертолетный полк 3-й вертолетной эскадрильи дислоцировался в городе Кундуз, что на северо-востоке Афганистана. Анатолий был механиком группы РЭО транспортно-боевого вертолета МИ-8. В его обязанности входила проверка радиоэлектронной аппаратуры машины: готовность и исправность раций, замена черного ящика и т.д. Первое боевое крещение Анатолий прошел в Пули-Хумри — долине смерти, что в провинции Баглан. Там в труднодоступном ущелье Панджшер была расположена база Ахмад-шах-Масуда. Советские войска вынуждены были постоянно проводить против «Панджшерского льва» крупные войсковые операции. В начале 1984 года по Панджшеру был нанесен мощный авиационный удар, потом артиллерийский обстрел и повторный авиаудар. И только после этого был высажен десант, и войска ворвались в долину.

В ходе этой операции Анатолий вместе с боевыми товарищами попал в засаду, из которой вышли без потерь.

После возвращения в полк Анатолий попал в госпиталь. Виной тому — вода. При пятидесятиградусной жаре до боли в груди хотелось пить. Жажда мучила постоянно. Знали, что воду можно пить только кипяченую, но иногда некогда было ждать. В результате – брюшной тиф. После двухмесячного пребывания в госпитале он опять вернулся в полк. И снова – военные будни: по началу всеармейской боевой операции, в считанные секунды полк снимался, и две эскадрильи улетали в район боевой операции. На вертолетах перебрасывали десант, забирали раненых с поля боя, доставляли продукты питания и воду. В общем, каждый подъем вертолета в воздух означал риск. Порой бои шли месяцами. Солдаты ночевали где придется — на земле, на ящиках из-под снарядов, под вертолетами. Подушками им служили автоматы и горячие камни афганской земли.

В перерывах между боями возвращались в родной полк, чтобы обмыться, постираться и немного отдохнуть, ведь времени на отдых у вертолетчиков практически не было. Редкий случай, когда можно было задержаться на базе неделю. Находясь в полку, солдаты просто отсыпались. Тогда продавленные армейские кровати казались им мягче любой перины, а одеяла и подушки, насквозь пропитанные афганской пылью, будто бы пахли цветами и травами родной земли. Но рано или поздно сон прерывался, а это значит – опять вылет, опять в пекло!

За время службы Анатолий на боевой машине облетел практически все небо Афганистана: Пули-Хумри, Баграм, Джелалабад, Кабул, Газни… От шальной пули молодого бойца оберегал, наверное, сам Всевышний. За время службы он ни разу не был ранен. Но смерть видел каждый день…

Однажды духи сбили вертолет из четвертой эскадрильи. Горящая машина на мгновения зависла в небе, а затем, догорая, упала в ущелье. Погибли все члены экипажа, а это 3 человека. Завернутые в парашют останки погибших привезли в полк. Ребят опознали только по тому, кто где сидел: правый летчик, левый летчик, борттехник. За полтора года Анатолию пришлось отправить в Союз 20 сослуживцев «в цинковых рубашках». Двое из них — из Днепропетровской области. Одного из погибших Анатолий знал лично, а второй – капитан, погиб перед дембелем. Наверное, поэтому, когда летел домой по окончании службы, Анатолий волей-неволей испытывал волнение. «А вдруг собьют?» — эта мысль преследовала его до самой посадки самолета. Только тогда осознал, что для него все закончилось, он в Союзе, и бояться больше нечего.

Ну а пока до дома было далеко… Возвращаясь из очередного боя, Анатолий, как и все его боевые друзья, судорожно искал письма с родины. Письма – это единственная на тот момент связь с мирной жизнью. Писали все – и родители, и родственники, и друзья. Своим родным Анатолий всегда писал: «Привет из Кундуза!» Те, кто находился в Афгане, никогда не сообщали родным о местах своей службы. Анатолий – не исключение: отец долго искал этот город на карте, но так и не нашел. Однажды он поехал на проводы: племянника забирали в армию. Среди приглашенных оказался парень, недавно вернувшийся из Афгана. От него-то батя и узнал, что сын служит в Афганистане.

После года службы Анатолий получил звание младшего сержанта. Это было 15 февраля 1985 года. Чуть позже, 9 мая, дали сержанта. Когда он шил сержантские погоны, старшина, увидев это, сказал: «Шей, шей. Старшего сержанта скоро дадут, будешь перешивать». На что Анатолий ответил: «Нет, уже не буду». Что он имел тогда в виду — то ли что старшим не будет, то ли что перешивать не станет, точно не помнит, но домой Анатолий Данилюк пришел в звании сержанта.

Весной 1985 года поезд Душанбе-Москва вез домой пропахших афганской землей закаленных жестокой войной молодых мужчин.

Дома Анатолия встречали со слезами на глазах родители, братья, сестренка. Младший побежал за бабушкой, и односельчане, глядя на бегущего во всю прыть паренька, сразу поняли, что Толя вернулся. Естественно, возвращение солдата отмечали всем селом, до утра.

Родным никогда не рассказывал о том, что пришлось пережить. И не потому, что нельзя — нет, ведь подписки о неразглашении они не давали. Просто хотелось поскорее все забыть, напрочь вычеркнуть из памяти все воспоминания, связанные с Афганом. Молча ходил, замкнулся в себе, да так, что даже родная бабушка однажды сказала: «Он больной». А он просто хотел забыть, ведь тяжелые воспоминания, беспокойные сны, в которых бой все еще продолжался, долгое время преследовали Анатолия. Сегодня война снится реже, но все же…

Но время делает свое дело. Постепенно Анатолий привык к спокойному ритму мирной жизни. Стал задумываться, чем заниматься дальше. В 1986 году приехал в Першотравенск — позвали друзья детства, которые в свое время попали в наш город и работали на шахте. Толя тоже устроился на шахту «Степная», там и проработал больше 28 лет.

Когда оформлялся на шахту, возле учпункта встретил парня с наколкой на руке, какие бывают только у тех, кто прошел Афган. Познакомились, разговорились и стали друзьями. Частые встречи и воспоминания сблизили афганцев. Как выяснилось, с Александром они служили в одно время и даже спали в одной казарме, но до той встречи под учпунктом не знали друг друга. Теперь они близкие друзья, и об Афгане вспоминают в самом узком кругу, когда бывают вдвоем. О многих моментах их тяжелой афганской жизни не знают даже родственники, жены и друзья. Ведь понять тебя может только тот, кто однажды прошел через все ужасы такой далекой и никому не нужной войны.

Как человеку, прошедшему войну, Анатолию больно наблюдать за теми событиями, которые проходят сегодня в Украине.

— Никому не пожелаю побывать в такой мясорубке, — говорит он. — Но что случилось, то случилось. Многие ребята находятся сейчас на передовой, и я желаю им всем только одного – выжить и вернуться домой. Ведь самое главное на войне — должно быть дикое, сумасшедшее желание жить!

 Елена Солощенко